Дебра Дайер - Избранник из мечты [Невеста сердится]

— Кого ты видела? Эмилия всхлипнула:

— Шеридана.

Геррит немного помолчала, ее рука сжала плечо внучки.

— Это был сон.

— Нет, — Эмилия посмотрела на бабушку. — Я проснулась от страшного сна, приснившегося мне.

— У тебя снова начинается жар? Эмилия сжала в руках халат.

— Я видела, как он стоит в огне, но не могла пробраться к нему. Тогда проснулась, встала с кровати, а потом подошла к окну и увидела его.

— Эмилия, ты не могла его видеть!

— Но я видела! Однако когда я выбежала, то встретила слугу. Он не заметил никого.

— Ну, вот и ответ. — Леди Геррит утерла слезы Эмилии платком. — Слуга и был нашим призраком.

— Нет, человек, которого я видела, был стройным и высоким. Он не похож на Дигби. Геррит сжала платок в ладони.

— Тогда это просто проделки лунного света.

— Я кого-то видела. Я знаю это!

— О моя дорогая девочка, — леди Геррит крепче прижала Эмилию к себе, — ты плохо выспалась. И прошлой ночью твои сны вывели тебя из состояния душевного равновесия. Ты видела лишь ветви дерева в лунном свете. Вот и все.

Эмилия внезапно почувствовала себя такой усталой, такой разбитой.

— Ах бабушка, возможно, ты и права.

— Конечно. Вот увидишь, все наладится. Тебе просто нужно немного отдохнуть.

Эмилия постаралась улыбнуться:

— Я рада, что ты здесь.

— А я рада, что могу тебе помочь. — Графиня поцеловала внучку в припухшие от слез глаза. — Я хочу взять твою мать и Анну и поехать за покупками, чтобы немного развеяться. Думаю, что нам пора обновить гардероб твоей сестры.

— Бедная Анна! Именно теперь, когда она готова выйти в свет, семья погружена в траур.

— Анна все понимает. А через два месяца, когда траур закончится, я обещаю открыть свой дом в Бате и взять Анну.

Эмилия улыбнулась:

— Понимаю, как она себя чувствует.

— Ты должна отправиться с нами. Эмилия выпрямилась.

— Я не уверена, что буду вам хорошей компанией.

Но леди Геррит похлопала ее по плечу:

— Тебе надо немного отвлечься.

— Да, пожалуй, ты права, бабушка.

— Пошли, — леди Геррит встала и протянула руку Эмилии. — Я не допущу, чтобы тебе досаждали расспросами.

Во время поездки настроение Эмилии действительно улучшилось. Бат сиял в ярком солнечном свете. Городские улицы заполнились красиво одетыми мужчинами и женщинами, прибывшими сюда к началу сезона. Анна была возбуждена и полна ожидания перед первым появлением в свете.

Странно, как все меняется при дневном свете. Когда Эмилия сидела с семьей в чайной комнате Ассамблеи, купаясь в солнечных лучах, слушая Моцарта в исполнении струнного квартета, все смятение ночи исчезло, словно наваждение. К тому времени, как они покинули чайную, Эмилия убедила себя в том, что ночной призрак и правда оказался простой игрой воображения. Так было легче.

— Эмилия, как ты посмотришь, если я выберу смелые цвета, как и ты? — спросила Анна, когда они добрались до дома графини Уитком, одного из изысканных в Бате.

Эмилия улыбнулась:

— Уверена, мы найдем тебе твой собственный стиль.

Анна повернулась к матери:

— Я надеюсь быть такой же оригинальной как Эмили.

Одри обняла дочь:

— Дорогая, ты станешь настоящим открытием сезона.

Эмилия не сразу вошла в магазин, где уже скрылись мать с Анной. Внезапно показалось, что кто-то смотрит ей в затылок. Она оглянулась. Люди прогуливались мимо роскошных витрин магазинов. Дамы закрывались от яркого солнечного света зонтиками, джентльмены прогуливались рядом с ними, опираясь на трости, и в этой толпе Эмилия заметила мужчину.

Он стоял у входа в летнее кафе, был высоким, широкоплечим и на нем был такой же утренний сюртук, как и на большинстве джентльменов. Но что-то в нем было иное, какая-то аура, которой не хватало остальным мужчинам. Он смотрел на нее глазами, черными, как ночь. Ее сердце замерло, затем застучало так, что у Эмилии перехватило дух. Это не мог быть Шеридан. Воспоминание о случившемся пронеслось у нее в мозгу с такой же неумолимостью, с какой пламя забрало его у нее. Шеридан мертв. И все, что осталось от него, было погребено в семейной могиле Мейтлендов.

Цвет волос этого мужчины был каштановым, и он носил бороду. Эмилия вновь и вновь уверяла себя, что незнакомец не похож на того, кого она так любила, но ей никак не удавалось прогнать от себя чувство родства с ним.

— Эмилия, что случилось? — леди Геррит прикоснулась к ее груди. — Ты побледнела как привидение!

— Вон тот человек, в конце улицы… — едва слова слетели с ее губ, как он исчез в толпе, словно растворился среди прогуливавшихся прохожих.

— Какой человек?

— Он ушел. — Эмилия пристально всматривалась в толпу.

— Эмилия! — Леди Геррит схватила внучку за руку и едва успела удержать, когда мимо прогрохотал экипаж.

Эмилия отошла в сторону, прижимая руку к бьющемуся сердцу. Она взволнованно перевела дыхание и затем, вместе с бабушкой, направилась к магазину, успев все же еще раз оглянуться. У входа они остановились перед витриной с платьями.

— Что заставило тебя задержаться? — нарушила, наконец, молчание графиня.

— Кто-то наблюдал за мной.

— Что? — леди Геррит недоуменно посмотрела на внучку.

Эмилия облизнула пересохшие губы:

— Мужчина, какой-то мужчина. Леди Геррит посмотрела на улицу;

— Какой мужчина?

— Он исчез в тот момент, когда заметил, что я смотрю на него. — Эмилия потерла свои похолодевшие руки. — Бабушка, он показался мне таким знакомым.

Бабушка пристально посмотрела в глаза Эмилии:

— И как ты думаешь, кто это был?

Эмилия покачала головой — разве можно объяснить, что она вновь увидела призрак.

— Не знаю… — сказала наконец она. Леди Геррит тяжело вздохнула:

— На кого он был похож?

— Он был высоким. — Эмилия успела заметить в его глазах нечто неуловимое — страстное желание, которое она не забудет до конца своей жизни. О небо, но это не мог быть Шеридан. Вероятно, ее разум играет с нею злые шутки. — У него была борода и ярко-каштановые волосы. — Внезапно Эмилия успокоилась — это описание совсем не совпадало с портретом ее любимого.

Леди Геррит улыбнулась, увидев знакомых дам, тоже зашедших в магазин, а затем добавила:

— Да, это кто-то незнакомый.

— Не знаю никого с такой внешностью; — Эмилия постаралась улыбнуться. — Извини, бабушка. Похоже, я стала излишне нервной.

— Чепуха! Ты просто устала, детка. — Леди Геррит улыбнулась, считая разговор исчерпанным. — Пойдем и купим что-нибудь экстравагантное.

«Я становлюсь неосторожным», — подумал Саймон. А в его положении неосторожный человек все равно, что мертвец. Ему не следовало отправляться заЭмилией в Бат. Она узнала его. Он был уверен в этом. Она смотрела прямо на пего. А он знал, что часть его души желала, чтобы Эмилия узнала его под этой маской, он хотел верить, что связывающие их узы сильнее обмана, сильнее всякой лжи, которая разделяет их.